абсолютными и неодолимыми

В. В., абсолютными и неодолимыми. И это тем более, что капитализм наталкивается в России на прочные общинные и артельные традиции русского крестьянства, которое в этих традициях и в мертворожденности русского капитализма черпает силы для успешной борьбы против него и тем обрекает его на неизбежное конечное поражение. Абсолютно пессимистическая оценка возможностей развития капитализма сочетается у В. В. со столь же абсолютно оптимистической оценкой шансов победы мелкого крестьянского хозяйства, опирающегося на общину, и мелкой промышленности, опирающейся на артель. «Отрадные явления» хозяйственного, технического, культурного прогресса в деревне регистрируются без учета их действительного удельного веса в общем хозяйственном и культурном балансе и всей страны в целом, и самой деревни.

Они истолковываются как доказательство жизненности общины и артели в единоборстве с капитализмом — как раз тогда, когда земская статистика начинает систематически регистрировать те процессы экономической и социальной дифференциации крестьянства, возрастающего сосредоточения всех элементов прогресса в руках «кулацкой» верхушки его, возрастающей пауперизации его огромного большинства, возрастающей роли крупной промышленности и т. п., в которых и дают себя знать возрастающие успехи наступления «мертворожденного» капитала и на деревню, и на всю страну в целом.

В прямой связи с новой социально-экономической концепцией радикально меняется и отношение к государству.

Для классического народничества во всех его течениях, вплоть до Ткачевского якобинизма, если не государство вообще, то реальное русское государство бюрократического абсолютизма было исконным врагом народных масс и заложенных в этих массах общинно-социалистических тенденций. Отсюда — политически-революционный облик этого народничества и тогда, когда оно решительно отказывалось от «политики», и даже тогда, когда оно, как то было в эмбриональный период его, могло мечтать о «социальном» царе. С этой революционной позиции его не могли сбить и такие факты, как освобождение крестьян с землей или правительственное покровительство общине. Оно понимало, что источником этого покровительства были не симпатии к социалистическому.