допускал применение бритвы

Массой допускал применение бритвы, алтынасарские знаки (А 3) на керамике процарапаны неким стальным острием, тозбулакские руны (А 2) выполнены точечной выбивкой9 — возможно, был применен каменотесный инструмент. В ачикташском алфавите также есть знаки, форма которых неудобна для резьбы (табл. XVIII, № 2, 4, 5, 14—16, 19, 22), и, следовательно, можно предполагать их применение прежде всего для создания рукописных текстов.

Исфаринское письмо, известное лишь по пяти кратким надписям на черепках сосудов (Приложение), не имеет знаков, неудобных для резанья (может быть, за исключением № 29 на табл. XX). Надписи в основном сделаны до обжига: И 4 и И 5 — по сырому тесту (первая — тонким вытянутым острием, вторая — тонкой палочкой)10, И 1 и И 2 — по просохшей глине. Единственный текст, нанесенный по обожженному сосуду (И 3), вырезан неаккуратно, каким-то подручным инструментом.

Южноенисейское письмо ныне почти полностью представлено камнеписными памятниками: по 7 надписей нанесено на скалы и стелы, 1 — на каменном предмете и только 2 — на костяных накладках и, возможно, 1 — на серебряном сосуде (Приложение). Нет сомнения, что все они выполнены железными инструментами: резцами и ножами. По-видимому, именно от последних оставались довольно глубокие и широкие борозды, характерные для многих надписей не только на скалах и стелах, но и, например, на пряслице (Ю 5). Среди южноенисейских букв облик очень малого числа знаков может представлять некоторое неудобство для вырезания (табл. XV, № 3, 6, 12, 16, 18, 31) и в целом среди всех евразийских алфавитов именно эта письменность выглядит наиболее приспособленной для письма техникой резьбы.