Двадцать лет спустя

Двадцать лет спустя после гибели Хаммаршельда я встретился с этим человеком. Это был Габриэль. Он рассказал о своей последней встрече с Хаммаршельдом.

Кто в ООН не знает Габриэля, столь же привычного, как мебель в делегатских гостиных. Он «свободный корреспондент», фрилансер, работает в Организации Объединенных Наций со дня ее создания.

Корреспондент он своеобразный. Обычно его коллеги первыми идут в атаку, задают вопросы. Габриэль же, наоборот, начинает рассказывать. Разумеется, это прием. Он затрагивает острые темы, и собеседник невольно высказывает ему свое мнение: «Ну что вы, положение не так уж безнадежно». Габриэлю только это и нужно.

Но я не боялся этой уловки. Мне казалось, что, поддерживая интерес к его рассказу, я уводил его от вопросов. Он всегда делал какие-то оригинальные обобщения, неожиданные экскурсы в прошлое, сообщал что-то новое.

Вот и на этот раз он, рассказывая о новом правительстве президента США Рейгана, заметил:

— Это правительство еще само не знает, что оно может и чего не может. А чтобы иметь дело с Советским Союзом, ему лучше бы знать. Я на эту тему написал обзор. Если вас интересует, я занесу.

Действительно, на следующий день он пришел ко мне.

— Вот, как обещал, принес вам свой листок.

— Спасибо,— говорю,— садитесь.

Как обычно, начал беседу Габриэль. Он рассказал «комедию слушания» генерала Хейга в сенате США: как сенаторы распределили роли, чтобы выручить генерала в случае «неудобных» вопросов и показать его знатоком проблем международной обстановки. На самом же деле Хейг не очень-то в них разбирался. Это было забавно. И Александр Хейг, конечно, прошел слушания, и сенат утвердил его назначение госсекретарем США.

— Это, может быть, неплохо,— сказал Габриэль.— У генерала есть какие-то принципы. Чем-то он напоминает Хаммаршельда.