Многие фабричные парткомы

Многие фабричные парткомы оперативно отреагировали на это постановление, ликвидировав соответствующую должность. В ходе инспекции, проведенной два года спустя, тридцать четыре профсоюзных организации послушно сообщили, что данное постановление значительно улучшило ситуацию: женщины стали больше внимания уделять работе, «сократился созыв специально женских собраний, что увеличило участие работниц в общесоюзных собраниях и усилило их активность», «усилилась работа по повышению производственной квалификации работниц».

Независимое исследование ситуации на фабриках дает гораздо менее оптимистичную картину. «Вопросы поднятия производственной квалификации работниц, условия их труда, культурное и производственное воспитание почти не являются предметом плановой проработки» фабричных комитетов. Эти вопросы никогда не обсуждались на заводских и цеховых собраниях, они волновали только женщин-работниц. Даже Центральный Комитет отметил в 1927 г., что ликвидация института женпрофорганизаторов не улучшила работу фабричных комитетов и профсоюзов. Лишь немногие женщины посещали производственные совещания, редкой женщине удавалось стать мастером или помощником мастера.

В профсоюзе текстильных работников 33 % работниц были неграмотными, многие женщины-активистки едва умели читать. Профсоюзы не сделали ничего для просвещения женщин-работниц, среди которых распространялись антисемитские взгляды, евангелизм, многие впоследствии были втянуты в религиозные секты30. Опрос, проведенный в Сталинском округе, показал, что «директивы об упразднении женпрофорганизаторов большинство низовых профорга-нов приняло как ликвидацию вообще работы среди работниц, в связи с чем обслуживание их было совершенно недостаточно». Когда профсоюзных деятелей на местах спрашивали об их работе среди женщин, они уклончиво отвечали: «У нас есть директивы не выделять работу среди работниц, а потому мы о ней особо не говорим».