Не считал себя

Не считал себя очередной император, единственным, главным, самым надежным способом обезопасить себя перед лицом сенаторского, и особенно народного, гнева было бесконечное ублажение, умасливание потенциальных бунтовщиков и заговорщиков; другими словами — перманентное «выпускание пара» из время от времени закипающего котла общественного недовольства. Фронто пишет, что Траян уделял необычайно пристальное внимание театральным подмосткам, бегам и гладиаторским боям, потому что, на его взгляд, это были зрелища, наилучшим образом отвлекавшие внимание народа от трудностей обыденной жизни, гасившие возможный ропот народа.

Кстати, по Фронто, Траян по-разному оценивал значение «хлеба» и «зрелищ». Бесплатный хлеб, считал он, кроме того что развращает, еще и достается не всем страждущим, а только занесенным в особые списки. Зрелища же самого разного рода доступны многим слоям общества и, учитывая какую-то маниакальную любовь древних римлян ко всякому публичному мероприятию, необычайно укрепляли авторитет императора. То есть между обустройством театральной сцены и эффективным управлением государством Траян ставил знак равенства.

А теперь три забавных анекдота: первый о юном Октавиане, которому вскоре предстояло стать императором Августом. Разбив у мыса Акций флот Марка Антония и Клеопатры, он вернулся в Рим фактическим правителем. Триумфатора встречали восторженные толпы сторонников, среди которых стоял человек с птичьей клеткой в руках. В клетке размахивал крыльями.