Обратного соединения звуков

Обратного соединения звуков был совершенно необходим для записи тюркской речи с ее столь многочисленными краткими словами и средствами их изменений, имеющих и имевших в древности вид закрытого слога. Но нет уверенности, что такой переход был совершен именно на тюркской почве. Вполне отвечающий закону гармонии гласных тюркских языков принцип парного обозначения согласных также, вероятно, выработался до появления тюркоязычных надписей. В обоих случаях сомнения порождены одним явлением — постепенной и явной утратой зависимости знаков от характера гласных звуков, восстанавливаемой уже для доорхонской стадии существования. Орхонские же надписи сохранили эти черты, придающие письму с позиции тюркской речи вид не вполне совершенной системы. Более ранняя стадия бытования рун (верхнеенисейское письмо), напрямую не связанная с орхонской письменностью, в этом отношении предстает значительно более соответствующей нормам тюркских языков.

Очевидно, не могут быть связанными с тюркоязычной средой и две другие особенности рунического письма. Во-первых, применение общего знака для. двух губных гласных (о/и и o/ii) не отражает самостоятельности этих звуков, характерной для тюркской речи, и на стадии праязыка, следовательно, оно порождено иной языковой средой, имевшей лишь один — узкий или широкий — губной звук (ср. прасемитский набор гласных: a, i, и — кратких и долгих, в отличие, например, от индоевропейского: е, о, a, i, и). Во-вторых, не носят специфически тюркского характера те стечения согласных, для обозначения которых применены (и сохранены) особые знаки, к тому же в тюркских языках встреча согласных происходит лишь на границе слогов, что исключает их отдельное обозначение в слоговой письменности, будь она тюркского происхождения.

И, наконец, вспомним, что попытка отыскать смысл объединения знаков в пары, применяемого в орхонском алфавите, предпринятая на почве тюркских языков, не принесла успеха. По-видимому, здесь также следует видеть традицию, сложившуюся до начала использования рунического письма тюрками.

Итак, судя по всему, применение рунической письменности древними тюрками есть все же результат заимствования. Причем система письма была, по-видимому, воспринята целиком, без заметных сегодня изменений. Творческий характер такого заимствования заключался, надо полагать, в выборе среди имевшихся в неведомую нам эпоху письменных систем той, структурные особенности которой в наибольшей степени соответствовали закономерностям тюркской речи. С этой точки зрения руническое письмо, как известно, оказалось наиболее совершенной письменностью.