последние пока не отдавали приказа

И то, что последние пока не отдавали приказа о расстреле демонстрационных колонн, и то, что правительственные вооруженные силы, как многим интеллигентам казалось, вообще не проявляли особого рвения, и то, что голосистые студенты, курсистки и гимназисты были очень заметны на Невском проспекте — все это как будто давало основания доверять исходившим от кадетов предостережениям. На самом деле правительству было не до тактики провокаций: «наверху», как уже отмечалось, постепенно нарастала растерянность, поскольку на самом деле гегемоном революционного движения стал пролетариат, решимость которого покончить с царизмом росла со дня на день.

Но те интеллигенты, которые прониклись домыслом относительно «провокаций» и к тому же уловили в уличных событиях кое-что, как им представлялось, подтверждающее это, в дальнейшем на все смотрели предвзято, видели то, что хотели увидеть, непроизвольно корректировали собственные наблюдения. Подобные феномены восприятия знакомы каждому историку, имевшему дело с мемуаристикой и иными свидетельствами очевидцев различных событий. Для примера — два добросовестных свидетельства, не правленных под влиянием собственных ретроспективных оценок.
.
О. В. Синакевич так передавала свои впечатления и размышления: «Хорошо памятуя уличные беспорядки доброго старого времени (1899 и 1901 гг.), я со скептическим недоверием смотрела на весело оживленные толпы, спокойно двигавшиеся по Невскому, и на отряды казаков, с чисто цирковой осторожностью разъезжавшие по тротуарам между публикой. „Вот ведь даже и нечаянно не заденут ни одного пешехода. Разве такие «всамделишные» беспорядки бывают? Провокация все это… Не беспорядки, а какая-то балетная инсценировка. Да еще и бездарная в придачу», — ворчала я».