Расскажите

Расскажите, что вы помните о Хаммаршельде. Он уже завелся и начал говорить.

Ну посмотрите: ООН держится на принципе единогласия пяти великих держав. Без их одобрения никто не может стать генеральным секретарем ООН. А кто станет, не удержится, если пойдет хотя бы против одной из них. А Хаммаршельд из-за операций ООН в Конго испортил отношения с тремя великими державами. Операциям ООН угрожал провал, и тогда от Хаммаршельда отказались бы все другие государства. Вы помните, как было дело?

Супертеррорист Чомбе не пустил в Катангу заместителя Хаммаршельда Банча. Тот шлет телеграмму в Нью-Йорк: что делать? Хаммаршельд отозвал Банча в Нью-Йорк, а террористам этого только и надо. Они захватили ирландский батальон — целый батальон заложников. А через несколько дней открывалась сессия Генеральной Ассамблеи. Что же генеральный секретарь, главнокомандующий войсками ООН скажет теперь членам Ассамблеи? Что он проиграл? Потерпел поражение? Не может выручить батальон солдат?

Ни одна из великих держав не вступилась за Хаммаршельда. Ни те, кто «против», ни те, кто «за». Молчали и другие члены ООН. Вот при каких обстоятельствах Хаммаршельд решил поехать в Конго сам.

— Я,— продолжает Габриэль,— пошел на аэродром проводить его. И оказался один. Не было представителей ни крупнейших телеграфных агентств — Ассошиэйтед Пресс или Рейтер, ни влиятельных газет — «Тайме», «Монд» или падкой на сенсации «Нью-Йорк геральд три-бюн», той обычной толпы корреспондентов, всегда провожавших и встречавших генерального секретаря.

Я пожелал ему счастливого пути. Никогда не забуду этот момент. Хаммаршельд растерянно вынул темные очки и надел их. Даже за очками я увидел его взгляд, устремленный в пространство, куда-то за горизонт. Я вздрогнул: передо мной стоял мертвый человек. Тень его смерти прошла между нами.