Республика была упразднена

Республика была упразднена, на императорском троне воцарился Октавиан Август, и, представьте себе, он не объявлял с сияющим лицом, что с его приходом грядут перемены и над империей встает заря новой эпохи. Первое, что заявил император — никаких перемен не будет, Сенат продолжает управлять страной и все в таком духе. Он сказал то, что простые римляне хотели от него услышать (поэт Энний выразился так: «Рим твердо стоит на фундаменте из вековых традиций и богатства его граждан»), хотя, конечно, с приходом новой, имперской, системы перемены были неизбежны.

Наши же политики, напротив, очень любят поговорить о «переменах». (Премьер Гордон Браун в своей первой речи на новом посту произнес это слово тридцать раз, но если о них так настойчиво говорят, значит, дела в стране идут из рук вон плохо.)

Конечно, по прошествии веков мы не можем точно судить, насколько переход к имперской форме правления отразился на умонастроениях простых подданных — думаем, что не очень, если судить о размахе благотворительных деяний Августа. То есть эргетические, патрональные отношения «правитель — народ» остались прежними, если не стали еще масштабнее. К слову, добавилась еще одна деталь: Август, возомнив себя божеством, повелел устроить посмертные торжества, соответствующие его небесному статусу. Видимо, это родовая черта всех диктаторов всех времен — хоронить себя то в пирамидах, то в мавзолеях, либо, как в случае с Августом, с пышностью, подобающей лишь небожителям.