С конфискованными книгами

«С конфискованными книгами поступают так, как указано в циркулярах Главлита, то есть ценные в каком-либо отношении передаются во Внешторг (тогда еще не стеснялись извлекать из них пользу, продавая конфискованные книги за валюту; позднее такая практика отпала. — А. Б.) или Публичную библиотеку (для спецхрана. — А. Б.), все же остальные — уничтожаются» (I — ф. 31, оп. 2, д. 14, л. 25). В особой инструкции «О порядке конфискации и распределения изъятой литературы» (1923 г.) даются уже конкретные указания на сей счет: «1. Изъятие (конфискация) открыто изданных печатных произведений осуществляется органами ГПУ на основании постановлений органов цензуры.

2. Изъятие может быть полным и частным. При полном — конфискуются во всех местах публичного распространения, исключая государственных библиотек общероссийского значения. 3. Произведения, признанные подлежащими уничтожению приводятся ГПУ в негодность к употреблению для чтения, после чего могут быть проданы, как сырье для переработки в предприятиях бумажной промышленности, с исчислением полученных сумм в доход казны по смете ГПУ» (I —ф. 31, оп. 2, д. 9, л. 140). Из этого бесчеловечного дела, как мы видим, тоже старались получить какой-то доход…

Весь текст поместите в начало или конец статьи и выделите жирным. И если не трудно, перейдите по ссылке и нажмите кнопки Твиттера и +1 и Facebook из под своих акаунтов. Большое спасибо.
Однако органы тайной полиции были не только техническими исполнителями циркулярных распоряжений цензуры. Еще важнее (и страшнее!) была вторая ее функция: установление на долгие годы карательной последующей цензуры, но не судебной, как трактуется обычно этот термин во всем мире, а карательной в первоначальном значении этого слова. Внедрение тайной постцензуры, которая рассматривала все произведения печати уже после того, как они вышли в свет, будучи разрешенными в порядке предварительного контроля, вернуло страну в «эпоху мрачного семилетия» или «цензурного террора» 1848—1855 гг. Тогда, напомним читателю (см. 1-ю главу), по велению Николая I был создан тайный сверхцензурный «Комитет 2-го апреля 1848 г.», повергнувший в ужас современников. Вообще, заметим, сходство с этим временем поразительное.