в частности

Отмечалось, в частности, что могущество и авторитет Танской державы и олицетворявшей ее династии Сынов Неба были весьма ощутимо подорваны, бесспорно, еще в начале второй половины VIII в., в пору почти беспрестанных военно-феодальных мятежей, в числе которых крупнейшим и наиболее деструктивным по последствиям был, что общепризнанно, учиненный в 755-763 гг. Ань Лушанем и Ши Сымином. Положение усугублялось серьезными «сбоями» и провалами на международной арене. С того времени власть Танов, еще недавно столь авторитетных и внутри страны, и за ее пределами, стала шаг за шагом, но довольно заметно клониться к упадку, а решающую роль в этом сыграли цзедуши с их феодально-сепаратистскими устремлениями.

Осуществленный главным образом стараниями генерал-губернаторов (включая «инородцев») разгром основных сил крестьянской войны явился для танского дома воистину пирровой победой. В его, обреченного, реальном статусе ничего к лучшему не изменилось, зато к худшему— да, и притом весьма круто. Начавшаяся еще раньше агония не только не прекратилась, но, напротив, прогрессировала, держалась у кормила правления династия Тан лишь номинально, а фактически отдала империю в руки цзедуши. Словом, она оказалась окончательно приговоренной к гибели. И еще не смолкли полностью раскаты крестьянской войны, а на юге и в центральных районах страны стали появляться самопровозглашенные лоскутные царства и другие фактически суверенные образования типа княжеств или уделов — своего рода государства в государстве, разорвавшие на куски некогда единую державу.

Империи Тан не стало де-факто еще до окончательного завершения в 901 г. крестьянской войны, и, как говорится, лишь делом времени и «техники» было покончить с царствовавшим домом. Произошло это 5 июня 907 г. Не кто иной, как многократно уже упоминавшийся Чжу Вэнь, с 883 г. — глава генерал-губернаторства Сюаньу, за два последующих десятилетия ставший одним из самых всемогущих цзедуши, в конце мая 904 г. вогнавший в гроб сына Ли Сюаня, Ли Е, в тот день низверг с престола и его внука, 16-летнего Ли Чжу, оказавшегося в результате среди танских императоров последним, к тому же год спустя, стараниями Чжу Вэня сведенным в могилу.