В результате Мириманову

В результате Мириманову, как можно полагать, так и не разрешили издание «Сказок» Мамина-Сибиряка, хотя до этого и позднее они выходили множество раз.

Помимо «строгих теть» из ГУСа, за детской книгой наблюдали не менее «строгие дяди», работавшие в политической цензуре. Так, один из них — некий Лев Жмудский, политредактор ГИЗа, очень серьезно и, конечно, с классовых позиций, отнесся к такой классике,, как «Конек-Горбунок» П. П. Ершова. Вот его отзыв:

«Фабула — православный (это всюду автором подчеркивается Иван-дурак наперекор своим умным собратьям становится царем — нельзя лучше сатира на дореволюционную Россию. Но беда в том, что услужливый автор, как националист — ненавистник «басурман» и мечтающий о «святом кресте даже на Луне» (конечно в образе сказочных достижений), глубоко верует в звезду Ивана-дурака. Не в пример сказкам Пушкина, сказка Ершова лишь лубочная карикатура на них. По части воспитательной для детей в ней все от реакционного и не педагогического, — здесь все по царю мерится и по боярам. Восхваляется «Царь-надежа», которого, конечно, народ встречает восторженным «ура». На с. 42 — даже порнография — царь, «старый хрен», жениться хочет: «Вишь, что старый хрен затеял: хочет жать там, где не сеял! Полно! Лаком больно стал!» На основании вышеизложенного считаю «Конек-Горбунок» к выпуску весьма нежелательным, если не недопустимым. 1 декабря 1922 г.» (III —ф. 395, оп. 9, д. 40, л. 304).

Добавить к этому, кажется, нечего. Замечу лишь, что бедный «Конек-горбунок», печатавшийся всегда, в общем-то, свободно, тогда так и не вышел в свет. Любопытно, что лет за семьдесят до этого «Конек-Горбунок» не смог однажды угодить предшественнику Льва Жмудского по цензуре, хотя и по мотивам, прямо противоположным. В 1855 г. Цензурный комитет не позволил выпустить очередное издание ершовской сказки, поскольку «в ней встречаются выражения, имеющие прикосновение к православной церкви.